Феноменология | История философии: Запад—Россия

Феноменология (учение о феноменах, о являющемся) — термин, который может быть отнесен к самым различным философским традициям и учениям. Так, это слово Гете применял для обозначения именно философского осмысления природы. Кант, хоть и редко, употреблял его (например, в работе “Метафизические первоначала естествознания”; в “Критиках” термин “феноменология” не встречался). Гегель использовал это слово в названии и тексте одного из самых важных своих произведений — “Феноменологии духа” (о ней рассказано в разделе о Гегеле во второй книге нашего учебника).

Среди философов, которые осуществляли синтез философии и психологии и двигались в направлении, впоследствии поддержанном Гуссерлем, особого упоминания заслуживают австрийские мыслители Ф. Брентано (1838 — 1917) и А. Мейнонг (1853 — 1920). Брентано с 1864 г. был католическим священником, с 1872 г. стал профессором философии в Вюрцбурге, с 1874 г. — в Вене. В 70-х годах он начал высказывать критические замечания и сомнения, касающиеся католической веры, за что был лишен (в 1873 г.) сана, а потом (в 1889 г.) “отлучен” и от профессуры. Он успел, однако, благодаря своим блестящим лекциям оказать немалое влияние на формирование молодого поколения философов. Существенно воздействие, оказанное сочинениями Ф. Брентано на современную ему и последующую философскую и психологическую мысль. Главное произведение Брентано — двухтомный труд “Психология с эмпирической точки зрения” (1879); другие сочинения: “О происхождении нравственного познания” (1889), “Обоснование и структура этики” (опубликовано в 1952 г. на основе наследия).

Значительным вкладом Ф. Брентано в развитие философии стало учение о психическом феномене. Брентано различил три класса психических феноменов — представления, суждения и эмоции. И если эта классификация в дальнейшем подвергалась критике за неполноту, то идея, согласно которой сущностью психического феномена является интенция, т. е. направленность на предмет, получила прочную поддержку и была развита далее (например, в теории интенциональности Эдмунда Гуссерля). В Австрии последователем Брентано стал уже упомянутый Ал. Мейнонг, основатель и глава философской “школы Граца”, австрийского города, в университете которого он был профессором с 1882 г. Опираясь на учение Ф. Брентано, он в конце XIX и начале XX в. развил далее концепцию предметности (интенциональности), выделив соответственно четырем классам переживаний (представления, мысли, чувства, желания) четыре класса предметностей — объекты, объективное, желаемое и то, что считается “достойным”. А. Мейнонг уделил большое внимание разработке проблемы ценностей — теме, которая приобрела популярность в европейской философии конца XIX — начала XX в. Основные произведения Мейнонга: “Психологически-этические исследования, (относящиеся) к теории ценностей” (1894), “О месте предметностей в системе наук” (1904).

Феноменология (в более узком смысле), о которой здесь и будет идти речь, — учение западной философии, которое создано на рубеже XIX —XX вв. Э. Гуссерлем, а затем интенсивно разрабатывалось им и его ближайшими учениками в 10 —30-х годах нашего столетия. Феноменология — это также и направление западной мысли, философская школа последователей Гуссерля, и еще широкое феноменологическое движение. На протяжении всего XX в. феноменология неизменно сохраняла глубокое влияние и на философию, и на другие области науки и культуры.

Эдмунд Гуссерль

Жизнь и сочинения

Основатель феноменологии Эдмунд ГуссерльО жизни Э. Гуссерля см.: Schumann К. Husserl-Chronik. Denk und Lebenswerk Edmund Husserls. Den Haag, 1977 (Husserliana-Dokumente. Bd. I). Собрание сочинений Гуссерля: Husserliana, Edmund Husserl. Gesammelte Werke. Den Haag, 1950 ff. Bd. 1-29. На русском языке: Гуссерль Э. Логические исследования. СПб., 1909. T. 1. Философия как строгая наука //Логос. 1910—1911. Общие работы о феноменологии: Brand G. Welt, Ich und Zeit. Nach unveröffentlichen Manuskripten Edmund Husserls. Den Haag, 1955; Ingarden R. Nine essays in phenomenology. Den Haag, 1959; Diemer A. Edmund Husserl. Versuch einer systematischen Darstellung seiner Phänomenologie. Meis. a. Glan, 1965; Farber M. The foundations of phenomenology. Cambr. (Maas.), 1943; Janssen P. Edmund Husserl. Einführung in seine Phänomenologie. Freiburg; München, 1976; Marx W. Die Phänomenologie Edmund Husserls. Eine Einführung. München, 1987. (Husserl, 1859 — 1938) родился в Проснице (в Моравии) в еврейской семье. Его отец был чиновником. Гуссерль окончил гимназию в Австрии, затем получил высшее образование в университетах Лейпцига, Берлина и Вены. Началась студенческая жизнь Гуссерля в 1876 г. В Лейпциге он изучал астрономию, физику, математику, занимался психологией и философией у известного тогда психолога Вильгельма Вундта. В Берлине Гуссерль увлекся философией, хотя продолжал и изучение математических дисциплин. Заканчивал курс он у видного математика Карла Вейерштрасса, который оказал на молодого ученого огромное влияние. У него Гуссерль был (после защиты в 1883 г. в Вене кандидатской диссертации) ассистентом. И пусть Гуссерль скоро отдалится от математики и — через философию математики — выйдет к философии и ее проблемам, строгое математическое познание на всю жизнь останется для основателя феноменологии высшим образцом.

Переходный этап запечатлен в работах Гуссерля, написанных в конце 80 — начале 90-х годов. В них еще чувствовалось влияние Вейерштрасса. Но сказалось и воздействие тогдашних философских идей — неокантианцев А. Ланге, Г. Гельмгольца, историка философии Ф. Паульсена; отчасти же на Гуссерля повлиял вошедший тогда в моду психологизм. Но в наибольшей степени путь Гуссерля от математики к философии был определен австрийским психологом и философом Францом Брентано. Гуссерль сам признавал, что в период колебаний и сомнений при окончательном выборе жизненного пути (в 1884 —1886 гг.) блестящие лекции Брентано по практической философии и философской логике поставили точку: Гуссерль решил стать философом. В 1886 г. в Галле он защитил кандидатскую диссертацию по философским проблемам арифметики. В Галле же, под руководством К. Штумпфа им была подготовлена докторская диссертация, из которой потом выросла “Философия арифметики”, том первый (1891)Вместе с дополнительными материалами “Философия арифметики” опубликована в томе XII “Гуссерлианы”. См.: Husserl Е. Philosophie der Arithmetik. Mit ergänzenden Texten (1890 — 1901) / Hg. v. L. Eley. Den Haag, 1970 (Husserliana. Bd. XII). Предполагалась подготовка второго, так, однако, и не написанного им тома. Гуссерль пытался применить установки психологизма к исследованию арифметики. Он хотел вникнуть в психологические процессы, сопровождающие рождение понятий и принципов арифметики, и с их помощью объяснить “математические сущности” Но скоро Гуссерль понял — не без влияния идей видного логика Готлоба Фреге и неокантианца Пауля Натропа, — что исследование понятий математики на основе психологизма обречено на неуспех. И тогда началось гуссерлевское переосмысление психологизма, которому суждено было перерасти в резкую, уничтожающую критику.

После защиты докторской диссертации Гуссерль в 1887 г. стал приват-доцентом в университете Галле. Поиски регулярного профессорского места оказались для него весьма трудными. С 1901 г. (по 1916 г.) Гуссерль преподавал в Геттингене, но профессором стал только в 1906 г. Между тем в 1900—1901 гг. появилась его двухтомная работа “Логические исследования”Том I “Логических исследований” — это том XVIII “Гуссерлианы”. Том II “Логических исследований” в двух частях — том XIX “Гуссерлианы” (полутома 1 и 2). О “Логических исследованиях” см.: Grünewald В. Der phänomenologische Ursprung des Logischen. Eine kritische Analyse der phänomenologischen Grundlegung der Logik in Edmund Husserls “Logische Untersuchungen”. Kastellann, 1977; Readings on Edmund Husserl’s “Logical investigations” / Ed. J. N. Mohanty. The Magne, 1977., которая сегодня, в сущности, единодушно признана классическим произведением, одним из лучших в философии XX в. “Логические исследования” сразу сделали Гуссерля известным философом. Правда, начались споры вокруг того, что главное в этом сочинении — споры, не прекращающиеся и до сего дня. Оснований для разногласий было более чем достаточно.

В первом томе Гуссерль решительно выступил против психологизма в логике, который трактовался широко, включая не только Теодора Липпса (1851 —1914), немецкого философа и психолога, но и Милля, Зигварта, Вундта, Маха, Авенариуса и др. Аргументы психологистов, как их фиксирует Гуссерль, сводятся к следующему: как бы мы ни определяли логику, ее объекты — мышление, суждение, умозаключение, познание, доказательство — суть сама психическая деятельность человека или ее продукты. А значит, следует построить сначала психологию познания, и только на ее основе — логику. Гуссерль — в согласии с целым рядом антипсихологистов, к которым принадлежали, например, неокантианцы — отверг эти притязания психологизма, охарактеризовав его как субъективизм, релятивизм, скептицизм. Общую формулу психологизма Гуссерль свел к следующему: истина для всякого то, что ему кажется истинным, для одного — одно, для другого — противоположное. Можно выбрать и такую формулу: всякая истина относительна и зависит от высказывающего суждение субъекта.

В противовес психологизму Гуссерль в первом томе “Логических исследований" сформулировал замысел “чистой” логики как науки об абсолютных сущностях, об истинах, содержание которых “тождественно едино” и не зависит от высказывающего суждения субъекта. Их родоначальник феноменологии причисляет к “очевидностям”, к истинам, которые он отнюдь не отождествляет (как то было принято в классической философии) с законами наук о природе (последние, напротив, названы лишь вероятностями, “идеализирующими фикциями”). Очевидных истин, по Гуссерлю, сравнительно немного: это законы логики, принципы математики. Их Гуссерль называет “истинными сущностями”, “идеальностями” и считает предметом чистых логики и математики. Философская дисциплина, их изучающая, именуется, как у Фихте, наукоучением. Но в отличие от Фихте Гуссерль считает, что наукоучение не имеет ничего общего “с субъективизмом Я” (философия Фихте с точки зрения раннего Гуссерля скорее бы могла быть отнесена к психологизму).

Гуссерлианские “чистые сущности” отделены от всего эмпирического, реального, психологического. Это заставляет вспомнить о Платоне, Гегеле, о “математическом идеализме” того типа, который был представлен чешским математиком Б. Больцано. Родство с учением Больцано Гуссерль в “Логических исследованиях”, действительно, признавал. Но вот от обвинений в платонизме и тем более гегельянстве решительно открещивался. Сторонник строгого научного мышления, он не мог принять ни мифологического идеализма Платона, ни абсолютного идеализма Гегеля — он считал эти концепции “метафизическим гипостазированием” всеобщего (т. е. раздуванием, преувеличением его значения, превращением его в якобы самостоятельную “ипостась” реальности).

Но все это было сделано и сказано в первом томе “Логических исследований” (только он и был, кстати, переведен на русский язык, почему наши читатели, не изучавшие всю работу Гуссерля, часто получали одностороннее представление о феноменологии). Второй том, вышедший всего одним годом позже, демонстрировал быструю эволюцию позиции Гуссерля от “абсолютного логицизма” наукоучения к оригинальной феноменологии сознания. Она и стала специфическим вкладом Гуссерля в развитие мировой философии.

В 10-х годах эта позиция уточнялась, причем происходило это весьма интенсивно и плодотворно. Геттингенский период развития Гуссерля (1900 — 1916) был отмечен его особым вниманием к таким понятиям, как “феномен”, “феноменология”, “время”, “сознание”, а также созданием учения о феноменологической редукции. Весь этот процесс научных исканий хорошо прослеживается в текстах лекций. Многие из них были опубликованы лишь впоследствии. Таковы, например, лекции “Феноменология внутреннего сознания времени” (X том “Гуссерлианы”, русский перевод — М., 1994); “Пять лекций по феноменологии” (том II “Гуссерлианы”) и др. Самыми известными работами этого периода стали статья в “Логосе” (1910-1911) “Философия как строгая наука” и конечно же “Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии”Том I “Идей к чистой феноменологии” издан в томе III “Гуссерлианы”, “Идеи П” и “Идеи III” — соответственно в томах IV и V. (1913, они называются “Идеи I”, так как есть еще “Идеи II” и “Идеи III”, развивающие главные принципы первого сочинения).

В это время вокруг Гуссерля образовался круг учеников и последователей. В Мюнхене работали философы и психологи, которые с 1907 г. начали тесное сотрудничество с Гуссерлем, образовав так называемую мюнхенскую школу феноменологии. Это были А. Пфендер, А. Райнах, М. Гайгер, И. Дауберт, X. Конрад-Марциус, Р. Ингарден, Д. фон Гильдебранд. Мюнхенская группа принимала активное участие в создании “Ежегодника философии и феноменологических исследований”. Важную роль в сотрудничестве феноменологов играл Макс Шелер, затем вступивший на самостоятельный путь философского развития. Правда, и сотрудничество с мюнхенцами прервалось, ибо они, как считал Гуссерль, не занимались собственно философией — разумеется, в гуссерлевском понимании.

С 1916 г. до самой смерти в 1938 г. Гуссерль жил во Фрайбурге и до 1928 г. оставался профессором Фрайбургского университета Гуссерля снова окружили поистине блестящие философы: его лекции слушали М Хайдеггер, позднее — Э Левинас, А Гурвич, М Фарбер, Г.-Г. Гадамер, К. Левит, Г. Маркузе, А. Швейцер, философ из России Ф. Степун и многие другие. Гуссерль стенографировал и отрабатывал материалы к лекциям, как бы впрок подготавливая их для печати. Впоследствии рукописи, заметки, письма Гуссерля составили его огромный архив, часть которого (в соответствии с тематикой) печатается в Гуссерлиане. Многие страницы рукописей до сих пор не опубликованы. Из работ, созданных во Фрайбургский период, следует назвать “Формальную и трансцендентную логику” (1929), “Опыт и суждение” (сочинение опубликовано учеником Гуссерля Л. Ландгребе в Праге в 1938 г.). К 1929 г. относятся знаменитые “Картезианские размышления” (изданные сначала во французском варианте) и “Парижские доклады”, написанные после и на основе успешных докладов в Париже и Страсбурге (вместе с другими материалами они опубликованы на немецком языке в первом томе “Гуссерлианы”). Но еще в 1928 г Гуссерль (по возрасту) ушел в отставку с поста профессора. Его пост “наследовал” Хайдеггер, что казалось вполне естественным, ибо Гуссерль считал его своим наиболее талантливым, даже “гениальным” учеником, хотя был весьма разочарован, когда Хайдеггер в 1927 г. опубликовал “Бытие и время” (причем книга эта была сначала опубликована в гуссерлевском “Ежегоднике феноменологических исследований” и по рекомендации мэтра, который, возможно, внимательно прочитал текст Хайдеггера только после публикации). В 1929 г. Хайдеггер произнес свою вступительную профессорскую речь во Фрайбурге. И тогда Гуссерль четко и остро осознал глубину различия между своей феноменологией и учением Хайдеггера.

Но самые тяжелые испытания были впереди. Они пришли вместе с захватом власти гитлеровцами. В апреле 1933 г. вступил в силу расистский закон о государственных служащих, и Гуссерль из-за своей национальности был вычеркнут из списка профессоров и даже лишен доступа в университет и его библиотеку. Гуссерль, который верно служил Германии и ее культуре (к тому же он принял протестантизм), был глубоко оскорблен, охвачен беспокойством за судьбу детей, воспитанных им в духе “национального патриотизма”. Основатель феноменологии раньше сравнительно мало интересовался философией общества. Теперь же его взгляд был обращен к актуальным и тревожным вопросам социального бытия, развития человеческой истории. В 1935 г. Гуссерль сначала в Вене, а потом в Праге прочитал цикл докладов, посвященных кризису духа и бытия человека в современном мире. В Белграде, в 1936 г. появилось сочинение Гуссерля “Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология” (его текст, оба доклада и некоторые примыкающие к ним материалы позднее, в 1956 г., были напечатаны в томе VI “Гуссерлианы”. В томе XXIX, вышедшем в 1993 г., опубликованы новые материалы из наследия основателя феноменологии, связанные с его “Кризисом европейских наук...”). Гуссерль связывал духовный кризис с новым варварством, но высказывал уверенность в том, что “европейское человечество” возродится из пепла сомнения, усталости, отчаяния. Ему не суждено было узнать, что кризис выльется в мировую войну: умер Гуссерль 27 апреля 1938 г. во Фрайбурге в Брейсгау. После смерти основателя феноменологии его основной архив с большими трудностями был перевезен Л ван Бреда в Лувен (Бельгия)

Феноменологическое учение о сознании и методе

Учение о сознании, его феноменах, учение о методе — главное достижение и новшество философии Э. Гуссерля. Это весьма сложное, многогранное учение, трудное для понимания. К тому же в обширном наследии Гуссерля формулировки относительно решающих тезисов феноменологии столь часто уточнялись и менялись, что об однозначной и четкой концепции здесь говорить не приходится. Однако имеет смысл, обобщая обширнейший материал, подытожить фундаментальные для феноменологии идеи.

Прежде всего, надо учесть, что гуссерлевская теория сознания имеет моделирующий характер. Это значит: феноменология выделяет и изучает в сознании лишь некоторые черты, которые считаются наиболее существенными. При этом каждую из особенностей феноменолог связывает с другими. Но она подлежит и относительно самостоятельному изучению. В совокупности они характеризуют феноменологическую модель сознания, с которой тесно связаны соответствующие правила и требования феноменологического метода.

К главным для феноменологии характеристикам сознания и метода относятся следующие. 1. Сознание есть бесконечный и необратимый поток — поток переживаний. Соответствующее методологическое требование: при исследовании сознания следует научиться как бы “плыть вместе” (mitschwimmen) с потоком, принимать в расчет его непрерывность и необратимость. 2. Будучи непрерывным потоком, сознание, однако, заключает в себе хорошо различимые формообразования, части, имеющие вид целостностей. Это и есть феномены, единицы сознания, доступные вычленению и относительно самостоятельному изучению. 3. Сознание характеризуется — и в целом и в отдельных феноменах—направленностью на предметы, или интенциональностью. Оно всегда есть “сознание о ...” (Bewußtsein von ...). 4. На пути к более конкретному анализу предметностей сознания должны быть “отмыслены”, “отодвинуты в сторону” (suspendieren) физические, психологические, индивидуальные стороны переживаний, “слои” феноменов, а также их воплощения в определенных суждениях, соответственно, в языковых выражениях. Все эти моменты первоначально рассматриваются в феноменологии с парадоксальной целью: их вычленяют, описывают для того, чтобы расчистить путь к “чистому сознанию”. (Этот момент будет подробнее разъяснен далее — в связи с феноменологической редукцией.)

5. Очень трудны для понимания, но чрезвычайно важны для уяснения феноменологии два понятия—ноэзис и ноэма. С их помощью обозначаются главные взаимосвязанные структурные моменты интенциональных переживаний сознания, которые интересуют феноменологию. Ноэзис означает следующее. Всякое интенциональное переживание по своей сущности прежде всего является актуальным процессом: я осуществляю акт сознания. Возможны различные “модусы внутренних актуальностей”: так восприятию (как перцепции) соответствуют “осовременивание”, “презентация” некоего содержания и т. д. Воспоминание предполагает “возвращение чего-либо в современность”, причем может быть более смутное “пред-воспоминание” и “осовременивающее воспоминание”. Уже при ноэтическом анализе в поле зрения феноменолога появляется интенциональная предметность: ноэзис позволяет утвердиться в том, что сознание действительно полагает “нечто”, бытие какой-либо предметности. Ноэма —понятие, с помощью которого становится возможным более конкретное рассмотрение “предметного момента”, “предметности”. “Ноэматическое” (das Noematische) — присущая сознанию, совершенно своеобразная “предметность” (Gegenständlichkeit). Всякое сознание имеет свое “что” (was) и полагает, мнит, интендирует “свою” предметность. Это значит, по Гуссерлю, что сознанию присуще “содержание”, или “ноэматический смысл”. Нельзя путать ноэматические смыслы, содержания с реальной или психологически понимаемой предметностью. “Ноэмами”, т. е. содержаниями, предметными смыслами сознания, разъясняет Гуссерль в §130 “Идей I”, могут становиться не только вещи, но субъекты, личности, психологические свойства, восприятия и иные психические состояния. “Предмет” как ноэма —это своеобразный пункт единства сознания, носитель многочисленных “noemata”, ноэматических смыслосодержаний. Исследование аспектов ноэмы и ноэзиса (отдельно и в единстве) и есть интенциональный анализ сознания.

6. Благодаря отношению сознания к предметности и интенциональному анализу высвечивается “смыслодающая” (sinngebende) функция сознания. Всякое языковое выражение обретает смысл только благодаря тому, что оно “полагает”, “мнит”, “интендирует” какой-либо предмет. Предметы сознания ни в коем случае нельзя путать с “вещами” вне сознания. (Например, два выражения—"победитель при Йене” и “побежденный при Ватерлоо”, интендируют, имеют в виду два различных предмета сознания, “победителя” и “побежденного”, тогда как оба они относятся к одному реальному историческому лицу, Наполеону.) 7. “Данности сознания” могут выступать для нас как “чистые возможности”, “чистые сущности”. Так, нам дано восприятие (все равно в какой форме—восприятия дома или начерченного на доске треугольника). На основании “схватывания” этих феноменов сознания мы можем исследовать восприятие как “чистую возможность”, “чистую сущность”, как “Эйдос” (чистую идею). Такое “усмотрение сущности” (Wesensschau) на основе данностей сознания — нелегкая, но в принципе широко применяемая человеком процедура. Например, в математике привычно используют какой-либо чертеж геометрической фигуры с целью во всеобщей (сущностной) форме доказать относящуюся к ней теорему. 8. Сознание обладает способностью “овременения” (Zeitigung): время становится временем сознания. 9. Сознание обладает также способностью осознавать и мыслить бытие. С этим связана феноменологическая онтология, обращенная к изучению различных типов бытия, запечатленных в сознании. 10. Особые структуры и процедуры сознания ответственны за образование таких целостностей, как “мир”, “природа”, “бытие”, “сущее”, “субъект”. У Гуссерля эти структуры обозначаются как конституирующие. 11. K этой конституирующей деятельности принадлежит способность сознания, с одной стороны, мыслить чистое Я, “чистую субъективность”, а с другой стороны, интендировать “другие Я”, других субъектов познания и действия, т. е. мыслить “интерсубъективность”. 12. Феноменолог также исследует сознание в многовариантности его измерений, аспектов, формообразований (например, сознание познающее, теоретическое, оценивающее, художественно-эстетическое, нравственное).

Это (неполный) перечень тех признаков, срезов, измерений, под которыми в феноменологии Гуссерля моделируется и исследуется сознание. Но и названных достаточно, чтобы судить о том, сколь богат и многоаспектен феноменологический анализ сознания. Феноменология, однако, — не только учение о сознании и методе. По определению Гуссерля, которое он дал в Предисловии к изданию “Логических исследований” 1922 г., феноменология — это также и метафизическая система, “истинная и подлинная универсальная онтология”. Гуссерль имел право сделать такое замечание, потому что учение о мире и об отношении сознания к миру играет в феноменологии огромную роль. Правда, это совершенно особое учение. Его главные моменты целесообразно разобрать специально.

Учение Гуссерля о мире. Феноменологический идеализм. Феноменологическая редукция

Гуссерль принял предпосылки кантовского трансцендентализма с его центральным тезисом — мир мы знаем только благодаря сознанию. При этом основатель феноменологии, с одной стороны, значительно усилил методологические стороны трансцендентализма, с другой стороны, отказался от некоторых его мировоззренческих выводов.

В “Послесловии” к “Идеям” Гуссерль писал: “Феноменологический идеализм не отрицает действительного существования внешнего мира (и прежде всего природы), как было бы, если бы он предполагал, что мир есть видимость... Единственная задача и достижение такого идеализма состоит в том, чтобы прояснить смысл этого мира, а именно смысл, в котором он для каждого имеет значение действительного мира, и имеет его по праву. Что мир существует, что он постоянно дан в качестве сущего универсуума в непрерывном опыте, приходящем к универсальной согласованности — в том нет никакого сомнения. Но совсем другое дело понять это, понять ту несомненность, на которой основаны жизнь и наука, и объяснить ее обоснованность”Husserliana. Bd. V. S. 152 — 153.. Следовательно, феноменолог лишь из методологических соображений “лишает значимости”, выносит за скобки тезис о независимом существовании внешнего мира. При этом он вовсе не утверждает, что делали солипсисты и скептики, будто мир вне сознания вовсе не существует. Вместе с тем Гуссерль вполне оправданно определяет свою позицию в теории познания как идеалистическую. Более того, он утверждает, что идеализм является единственной возможностью построить внутренне согласованную теорию познания. На вооружение снова берется кантовский трансцендентализм. Однако и кантовское учение, полагал Гуссерль, требует критики и обновления. Кант лишь наметил общие контуры исследования сознания, но все богатство феноменологического анализа сознания было ему неведомо.

Кроме того, Канта (как и других философских предшественников и современников) Гуссерль упрекает в том, что он остался в плену психологизма, не сумев редуцировать, отсечь от философии те эмпиристские моменты, которые препятствуют продвижению к “чистому сознанию”. Чтобы их избежать, необходимо, согласно Гуссерлю, последовательно осуществить феноменологическую редукцию, т. е. применить особые методологические процедуры, помогающие “заключить в скобки” все аспекты, не относящиеся к анализу “чистого сознания” и его феноменов, воздержаться от их рассмотрения (эпоха, воздержание —термин, который в этом случае применял Гуссерль).

Феноменологическая редукция включает два главных шага, этапа. Первый (эйдетическая редукция) подразумевает “лишение значимости” — разумеется, только методологическое и только в пределах феноменологии — всех высказываний о мире, а также всех тезисов наук о мире (о природе, человеке, обществе). В IV главе “Идей”, в разделе “феноменологическая редукция”, Гуссерль писал: “Исключение тезиса о мире, о природе было для нас методическим средством, позволяющим повернуть внимание к чистому трансцендентальному сознанию... Само собой разумеется, что при исключении природного мира со всеми его вещами, животными, людьми из поля нашего суждения исключаются все индивидуальные предметности, конституирующиеся благодаря оценивающим и практическим функциям сознания. Исключаются все виды формообразований культуры, произведения технического и изящного искусства, науки... эстетические и практические ценности любой формы. А равным образом, естественно, также и формы действительности — такие, как государство, нравы, право, религия”Husserliana. Bd. III. Den Haag, 1950. S. 135 — 137.. Исключаются все науки — и естествознание, и науки о духе. Результатом первого этапа редукции становится последовательное методическое продвижение от мира к Я, к сознанию.

Второй шаг (собственно трансцендентально-феноменологическая редукция) требует двигаться именно к “чистому сознанию”, к “чистой субъективности” — посредством воздержания от всех естественнонаучных, исторических пониманий человеческого Я и сознания. И только когда обе редукции будут последовательно осуществлены, возможен, по Гуссерлю, собственно феноменологический анализ. Его направления и результаты нам уже известны — это все те основные черты феноменологической модели сознания, которые были схематично рассмотрены ранее. Итак, феноменологическая редукция — совокупность предварительных методологических процедур, с помощью которых феноменолог продвигается к “чистому сознанию”, расчищает и формирует поле исследования.

Для характеристики феноменологического метода (кроме сказанного ранее) надо принять в расчет и следующее. Феноменологический метод предполагает сложную комбинацию “сущностной интуиции”, т. е. уже упомянутого “усмотрения сущности”, и процедур феноменологического описания. Целью является анализ сознания в самых разных его аспектах. Для этого, по Гуссерлю, надо опереться на какой-либо “экземпляр”, феномен сознания. Например, требуется исследовать сущность восприятия. Я могу непосредственно обратиться к любому осуществляемому мною восприятию (скажем, книги, которая лежит на моем столе). Все конкретные, сиюминутные черты восприятия феномена феноменолога не интересуют. Они должны быть “отмыслены”, редуцированы. Феноменолог должен “удерживать” в сознании восприятие — с целью усмотреть и описать всеобщие черты всякого восприятия. Преимущество такого усмотрения и описания в том, что найденные характеристики этого акта сознания можно непосредственно проверить в процессе усмотрения. Например, относительно восприятия может быть “усмотрено”, что оно (в отличие, скажем, от воспоминания) “исполняется” в присутствии воспринимаемого предмета; каждый отдельный частный акт восприятия дает нам “срезы” воспринимаемого предмета в зависимости от его пространственного положения, от воспринимающего субъекта и т. д.

Гуссерль придавал большое значение способности сознания предоставлять нам вещи в качестве “данностей сознания”. Когда мы созерцаем какой-либо предмет или какую-либо сущность, то возможны две процедуры. Первая — мы только полагаем, “интендируем” предмет, другая — мы знаем, что именно этот предмет нам дан; тогда имеет место “исполнение интенции”. На этом основано знаменитое требование Гуссерля осуществить “возврат к самим вещам” (zu den Sachen selbst), которое стало своеобразным лозунгом феноменологического движения. Его не следует понимать буквально. Имеется в виду возврат от абстрактных мыслительных сущностей, которые по преимуществу интересовали прежнюю науку и философию, к переживаниям, к непосредственным данностям сознания, к интуиции сущностей, к данности вещей через “изначальное (originäre) сознание”.

Учение о жизненном мире и “кризисе европейского человечества”

Феноменология Гуссерля—учение, которое постоянно видоизменялось, сохраняя, правда, некоторые центральные для него темы и понятия. Еще в ранних работах Гуссерль различил, а в поздних многосторонне исследовал “естественную” и “феноменологическую установки” (Einstellungen). Первая характерна для обычной жизни и естественных наук. Мир, его предметы принимаются в качестве естественно существующих, предшествующих сознанию, само собой разумеющихся. Вторая установка, напротив, превращает мир и его процессы в проблемы и исследует, как именно внешний мир дан нам. Гуссерль имеет в виду следующее. Материалистическая философия и естественные науки ошибочно исходят из того, что внешний мир непосредственно дан нашему сознанию. На самом деле сознанию даны вещи, отдельные процессы, а фрагменты мира предстают лишь в качестве горизонтовHusserliana. Bd. VI. Den Haag, 1956. S. 145.. “Горизонтность” (Horizonthaftigkeit) — важнейшее свойство сознания. Внешний мир не дан непосредственно, а есть категория, данность человеческой культуры, результат развития индивида в контексте общества и истории. Отдельный человек пробивается к этому понятию довольно поздно, берет его именно из опыта культуры, осваивает как “горизонт всех горизонтов”. Таким образом, феноменологическая установка помогает преодолеть “наивность” естественной установки и натурализм естествознания.

Если в ранней феноменологии естественная установка бралась исключительно под критическим углом зрения, то в поздней гуссерлевской философии, особенно в упомянутой выше работе “Кризис европейских наук... “, положение заметно изменилось. Гуссерль ввел понятие “жизненного мира” (Lebenswelt)О “Кризисе” и проблеме жизненного мира см.: Carr D. Phenomenology and the problem of history. Evanston, 1974; Janssen P. Ontologie und Lebenswelt. Den Haag, 1970.. Спорадически он употреблял его уже с 1917 г.Husserliana. Den Haag, 1993. Bd. XXIX. S. XIII.. Сначала он имел в виду именно совокупность естественных установок сознания, непосредственно включенного в процесс обычной жизни. Но потом этому понятию было придано особое значение “Жизненный мир”, по Гуссерлю, — это “действительный и конкретный мир”, реальность, которая нас окружает и нас включает, бытийная почва и горизонт для всякой, внетеоретической и теоретической, практикиHusserliana. Bd. VI. S. 145.. В качестве такого горизонта и такой почвы жизненный мир должен быть специально исследован и “тематизирован””. Это мир созерцающего опыта, который относится к “субъективности опыта”Ibid. S. 127. и к обыденной жизни человеческого сообщества. Он дан до науки и вне ее. Проанализировав “физикалистский объективизм прежней жизни (Галилей) и “трансцендентальный субъективизм” философии (Декарт), Гуссерль пришел к выводу, что их корни лежат в жизненном мире европейского человечества нового времени. Так в поле зрения феноменологии попали историческая проблематика и прежде подлежавшие редуцированию проблемы обыденного сознания и опыта. Однако призмой, сквозь которую все рассматривалось, осталось сознание с его феноменами. Кроме того, жизненный мир Гуссерль анализировал с парадоксальной целью — стремясь с помощью обновленной феноменологической редукции “вывести из игры” все конкретные, обусловленные тем или иным временем данности жизненного мира. Однако прежде чем будет достигнута такая цель, необходимо, по Гуссерлю, осмыслить развитие и судьбу европейских наук в контексте их жизненного мира.

А это значило связать идеал “объективности”, господствовавший в науке и философии нового времени, а также научные идеализации именно с жизненным миром, который, при всей своей относительности, имеет “априорные структуры” — например, сконцентрированность “естественной среды” вокруг телесного, движущегося (кинестезического) Я. Первоочевидность для науки —это очевидность субъективного, говорит Гуссерль в согласии с феноменологически-трансценденталистской позицией. Но в соответствии с поздней концепцией добавляет: первоочевидное есть субъективное как изначально включенное в жизненный мир. Главная структура жизненного мира — его историчность. Он является нам в обличьи какой-либо исторической традиции; он всегда соотнесен с конкретным человеческим сообществом, а значит, с его территорией, с почвой, ландшафтом, домами и другими постройками, словом, соотнесен с окружающим миром в широком смысле этого слова. Есть “первоначальная окружающая среда” (Ur-Umwelt), ближайшая к нам природа и “мир твоего дома” (Heimwelt), твоей семьи (Familienwelt), расширяющийся в пространство “родины” (Heimat). Этот мир, с одной стороны, имеет глубоко личностную окраску, а с другой стороны, предстает как “среда вещей” (sachliche Umwelt). И уже на таком двуединстве природного и персонального мира базируется идеальная среда’Том I “Логических исследований” — это том XVIII “Гуссерлианы”. Том II “Логических исследований” в двух частях — том XIX “Гуссерлианы” (полутома 1 и 2). О “Логических исследованиях” см.: Grünewald В. Der phänomenologische Ursprung des Logischen. Eine kritische Analyse der phänomenologischen Grundlegung der Logik in Edmund Husserls “Logische Untersuchungen”. Kastellann, 1977; Readings on Edmund Husserl’s “Logical investigations” / Ed. J. N. Mohanty. The Magne, 1977., т. е. сложное переплетение объективированных “данностей” культуры.

Из сказанного ясно, какие богатые возможности для анализа предоставляла гуссерлевская феноменология. Соответственно и история феноменологического движения связана с дальнейшим развитием, усилением тех или иных аспектов феноменологии.

Феноменологическое движение

В различные исторические периоды развития феноменологии центры ее влияния были различными. При жизни Гуссерля, естественно, центрами были те города и университеты Германии, где преподавал основатель феноменологии — Галле, Геттинген, Фрайбург. В Германии учениками и последователями Гуссерля были М. Хайдеггер, О. Беккер, Е. Финк, А. Пфендер, Э. Штайн, М. Шелер, Л. Ландгребе, X. Конрад-Марциус, Д. Гильдебранд и др. Некоторые из них, подобно М. Хайдеггеру или Шелеру, получив от гуссерлевской феноменологии важные стимулы, затем нашли свой путь в философии.

В Польше воздействие феноменологии, опосредованное философией талантливого ученика Гуссерля Р. Ингардена, ощущается и по сей день. В дореволюционной России интерпретаторами феноменологии были Г. Шпет, Б. Яковенко. Эмигрировавший из России Р. Якобсон также испытал немалое влияние феноменологии. Еще до второй мировой войны, но особенно во время войны и послевоенное время идеи феноменологии получили широкое распространение во Франции. Видные французские феноменологи — М. Мерло-Понти, Э. Левинас, М. Дюфренн, Г. Берже. Влияние идей Гуссерля испытали также Ж.-П. Сартр, Г.-Г. Гадамер, П. Рикёр и др.

Феноменология Гуссерля хорошо привилась на почве американской философии. Сначала ее “привезли” в США эмигранты из Европы, например, философ и социолог Альфред Шутц. Затем появилось самостоятельное феноменологическое движение под руководством Марвина Фарбера, издававшего журнал “Philosophy and phenomenological research”. (Ныне этот журнал имеет одновременно и феноменологическую и позитивистско-аналитическую ориентацию.) Американский философ Герберт Шпигельберг в 1960 г. издал (а потом переиздал в 1971 и в 1982 г.) свой двухтомный труд “Феноменологическое движение”. Видными фигурами в американской феноменологии, психологии и социологии были М. Натансон, А. Гурвич, Г. Горфинкель и др. В 70 — 80-х годах заметное влияние на феноменологическое движение стал оказывать Институт феноменологических исследований под руководством А.-Т. Тыменецкой. Институт издает “Феноменологический бюллетень” и многотомную серию "Analecta Husserliana”; он имеет филиалы во многих странах мира.

Феноменология получила распространение и влияние в Латинской Америке, Японии, Скандинавии (школа Д. Феллесдаля), Югославии. В Чехословакии лидером феноменологического движения был ученик Гуссерля Ян Паточка.

Феноменологическое движение после ГуссерляО феноменологическом движении см.: Spiegelberg Н. The phenomenological movement. A historical introduction. 2 Bde. Den Haag, 1960, 1971,1982. не имеет единых, твердых очертаний и институтов. Однако до сих пор публикующееся многотомное собрание сочинений Э. Гуссерля “Гуссерлиана” (Husserliana) успешно распространяется в разных странах мира. (К 1995 г. было издано 29 томов, а также 10 томов переписки Гуссерля.) Существуют архивы, богатство которых — десятки тысяч еще не изданных рукописей Э. Гуссерля и другие материалы. Главные архивы — Лувенский (Бельгия), Кельнский и Фрайбургский (ФРГ). Большим успехом пользуется многотомная серия “Phaenomenologica”, публикующая сочинения тех, кто так или иначе примыкает к феноменологическому движению. Феноменология оказала заметное влияние на такие области знания, как психология, психиатрия; есть последователи феноменологии в естествознании и математике.

На территории бывшего СССР прерванные революцией и идеологической цензурой российские феноменологические исследования на целые десятилетия прекратились. Но с конца 50-х годов они в определенной степени возродились — особенно в Москве, Ростове-на-Дону, а также в республиках Балтии. Сейчас в Москве снова издается журнал “Логос”. Он является своего рода преемником прежнего “Логоса” — международного журнала, в котором Гуссерль опубликовал свою знаменитую статью “Философия как строгая наука”. (В России “Логос” издавался до октября 1917 г., после чего был закрыт советской властью.) Несколько лет назад было создано Феноменологическое общество России. Учитывая то, что на русский язык переведены и изданы лишь немногие работы Гуссерля, группа российских исследователей начала публикацию ряда томов “Гуссерлианы”.

“Феноменологическое движение” было и остается весьма пестрым конгломератом концепций, подходов, философских и методологических конструкций. Если все они и восходят к наследию Гуссерля, то у разных авторов на первый план выдвигаются то одни, то другие элементы гуссерлевской феноменологии. Гуссерль мыслил и удерживал их в сложном, подвижном единстве, тогда как многие его ученики и последователи не могли понять и принять “неожиданных” новых поворотов в развитии гуссерлевской мысли. Так, некоторые его ученики, воспитанные на “Логических исследованиях”, не одобряли решительного поворота Гуссерля к трансцендентальной субъективности, продолжая двигаться по пути “объективизма”, по пути наукоучения. Другие философы, заинтересовавшиеся феноменологией, начали усиленно исследовать именно те аспекты феноменов, которые Гуссерль предлагал исключить с помощью феноменологической редукции. Так, в “Логических исследованиях” был подробно описан путь от языковых выражений (через анализ их значений и смыслов) к феноменам сознания. Примыкавшая к этим описаниям логико-лингвистическая феноменология — популярное и до сих пор ответвление феноменологии. Другой пример различий в понимании самой феноменологии и ее метода — феноменологическое измерение учения Хайдеггера. Гуссерль считал необходимым редуцировать как раз те аспекты сознания, которые особо заинтересовали Хайдеггера — ”настроенность” сознания, выразившаяся в категориях “заботы”, “покинутости”, “смерти” и т. д.

Интенциональный анализ Гуссерля обрел наибольшее, вероятно, количество последователей, причем не только среди собственно феноменологов, но и среди логиков, психологов, философов, примыкавших к другим направлениям. Что касается позднего Гуссерля, то его учение о кризисе европейского человечества и жизненном мире придало феноменологии новое дыхание. Термин “жизненный мир” (Lebenswelt) стал в то время философским нововведением Гуссерля, хотя составлен он был из двух более чем обычных немецких слов (Leben, жизнь, и Welt, мир). Сегодня он широко используется в философии, в других гуманитарных дисциплинах, а подчас встречается и в прессе (правда, теряя собственно феноменологический смысл).

Выдающийся французский философ Поль Рикёр, испытавший влияние феноменологии, писал: “Работы Гуссерля принадлежат к тому типу произведений, которые не прояснены, полны сомнений, вновь и вновь пересматриваются и коррегируются, полны загадок и боковых ответвлений. И потому многие мыслители находили свой путь именно тогда, когда они покидали своего учителя, но следовали той линии, которая была мастерски начата основателем феноменологии и не менее мастерски им снова перечеркнута. История феноменологии есть по большей части история гуссерлевских ересей”Ricœur P. Sur la phénoménologie // Esprit. 1963. № 12, december. P. 836.. Тем не менее большая заслуга принадлежит тем философам, которые стали хранителями обширнейшего наследия Гуссерля, издателями различных томов Гуссерлианы, интерпретаторами феноменологии. Это — Е. Фик, Л. Ландгребе, Г. Л. Ван Бреда, В. Бимель, Г. Шпигельберг, И. Керн, А. де Веленс, У. Клесгес, К. Хельд, Р. Соколовски, Л. Элай, Б. Вальденфельс, Э. Холенштайн, Д. Хэрнс, Э. Стрёкер, П. Янсен и многие другие. Но самую громкую славу феноменологии принесли те мыслители, которые опирались на феноменологические, прежде всего гуссерлевские идеи, концепции, методы, однако стали оригинальными философами, родоначальниками новых философских направлений.

Имея в виду как раз глубокое воздействие феноменологии на возникновение и развитие других направлений, мы далее высветим феноменологический генезис взглядов таких выдающихся философов XX в., как М. Шелер (в главе о философской антропологии), Н. Гартман, М. Хайдеггер, М. Мерло-Понти, Ж.-П. Сартр (в разделе об экзистенциализме), П. Рикёр (в главе о герменевтике).